?

Log in

No account? Create an account

Entries by category: армия

МЕЩЕРИНО-1. Детские садики военного городка передаются в гражданское управление
Андрей Голубев
andreygolybev


Планово решаются сложные вопросы передачи инфраструктуры военного городка Мещерино-1 в ведение гражданских властей. Первой ласточкой стала Мещеринская школа №1, которая сегодня входит в систему образования Ступинского муниципального района. Не забывает о ней и депутат Московской областной Думы Андрей Голубев, который в рамках исполнения наказов избирателей выделил 150 тысяч рублей на приобретение в школу новых компьютеров.
На финишную прямую выходит и сложная работа по передаче 3 детских садиков Мещерино-1. Еще в 2013 году были сделаны первые шаги - область и муниципалитет выразили готовность принять учреждения дошкольного образования в свое ведение. На сегодняшний день почти все документы оформлены. Именно об этом шла речь на совещании, которое провел депутат Московской областной Думы Андрей Голубев в администрации Ступинского района.
- Проведено размежевание земельных участков, кадастрирование объектов, подписан передаточный акт и уже идет регистрация прав на объекты, готовы уставы новых муниципальных образовательных учреждений, - сообщила начальник Управления образования Г.А.Симонова и представители Комитета по управлению имуществом. - По "дорожной карте" утвержденной постановлением Главы района П.И.Челпана до конца марта будет проведена инвентаризация детского садика "Улыбка" (бывшая "Березка") и он будет готов к началу капремонта.
- Московская область по губернаторской программе модернизации инфраструктуры военных городков выделила в 2017 году 28 миллионов рублей на капитальный ремонт детского сада "Улыбка" ("Березка") - отметил Андрей Голубев - Еще около 1 млн.руб. выделил бюджет Ступинского района. Задача областных и местных депутатов фракции "ЕДИНАЯ РОССИЯ", которые принимали решение о выделении средств и принятии программы по военным городкам, обеспечить контроль за ее выполнением.
В 2018-2019 гг. ремонт ожидает и детские садики "Солнышко" и "Светлячок" из городка Мещерино-1.
- Сегодня эти три дошкольных учреждения посещают около 200 ребятишек. Это наши дети, наши родители и Московская область будет делать все возможное, чтобы постепенно и планово реанимировать инфраструктуру военных городков, - подчеркнул депутат Мособлдумы Андрей Голубев.


Кашира и Битва за Москву декабрь 1941 года (окончание)
Андрей Голубев
andreygolybev
69-летию Битвы за Москву посвящается
Бомбардировка Каширы 28 ноября 1941 года
28 ноября в воздухе доминировали самолеты Люфтваффе. Они получили численное преимущество и активно использовали его нанося штурмовые удары по нашим частям.
Летчики 445-го ИАП провели за время битвы под Каширой более 12 одиночных и 27 групповых воздушных боев, сбили до 20 фашистских самолетов. Кроме того, они провели 12 вылетов на штурмовку наземных войск противника. 28 ноября летчик 445-го истребительного полка Владимир Бычков вылетел в паре с Н.И.Благодаренко и атаковал в небе над Каширой идущие на бомбардировку города самолеты противника. С первой атаки они нанесли повреждение «ХЕ-111». Возвращаясь на помощь товарищу, увидел идущий в направлении Каширской ГРЭС на бомбометание «Ю-88», атаковал его и вынудил произвести неприцельное бомбометание. Увлекшись преследованием «Ю-88», В.Бычков сам попал под атаку четырех немецких истребителей и был сбит. Его машина врезалась в поле в двух километрах западнее ГРЭС у деревни Хитровка. Герой-летчик был похоронен на Белопесоцком кладбище, рядом с другими погибшими в боях за Москву летчиками 445-го ИАП.
В разгар боёв под Каширой 28 ноября старший лейтенант Благодаренко, возвращаясь с боевого задания на свой аэродром, заметил 4 немецких истребителя. Не испугавшись численного превосходства наш лётчик смело пошёл в атаку, сбил вражеский самолёт, остальные 3 самолёта устремились на него. Завязался жестокий бой. Немецким истребителям не удалось сбить нашего лётчика.
Люфтваффе несло серьезные потери в небе Каширы на по подступах к ней. Вот только один немецкий документ о потерях 2-го и 3-го бомбардировочных отрядов немецкой авиагруппы I-II/KG28 с 4 октября по 31 ноября 1941 года. Это немецкое соединение воевало в Европе и на Черном море. За весь указанный период было сбито и повреждено 12 бомбардировщиков из них 3 под Каширой.
На подступах к Кашире бойцы зенитной батареи кавалерийского корпуса под командованием лейтенанта Алексея Мельникова сбили 28 ноября 4 бомбардировщика противника.
В 17 часов 10 минут 28 ноября 1941 года на Каширу, волна за волной, пошли немецкие бомбардировщики. Посты ВНОС и МПВО зафиксировали 17 групп немецких бомбовозов атаковавших Каширу непрерывно в течение 50 минут и сбросивших на город до 2000 зажигательных и 500 фугасных бомб. Как вспоминает Т.М.Горб: «Город тонул в огне».
В результате авианалета на Каширу были выведены из строя водопровод, электроснабжение, связь (из 300 номеров работало лишь 5), канализация. Особенно пострадали улицы Горького, Советская, Больничная, Пушкарская. Вспыхнули сплошные пожары на Советской, Горького, Пушкинской. Горели отдельные дома в разных частях Каширы. Всего пылало 77 домов. Сильно была разрушена горбольница, загорелась баня, хлебозавод. Зажигательные бомбы должны были спалить всю Каширу. Но местные жители, обученные еще до войны и в самом ее начале, инструкторами МПВО, знали как бороться с «зажигалками».
Атаки самолетов врага на Каширскую ГРЭС были отбиты.
Во время налетов вражеской авиации 25-28 ноября погибли 25 мирных житель Каширы.


Контрудар Белова под Каширой -
начало общего контрнаступления под Москвой
В это время на других участках Западного фронта под Москвой войска Красной Армии вели тяжелые оборонительные бои. В этих условиях войска генерала Белова были первыми, кто начал успешно контратаковать фашистов, отгоняя их от стен столицы. И первый удар по врагу в важнейшей для хода всей Великой Отечественной войны Битве под Москвой был нанесен именно под Каширой.
Советская историческая наука, особенно в период руководства страной И.В.Сталиным, утверждала, что советское генеральное контрнаступление в Битве за Москву тщательно и заранее планировалось. Для этого врага изматывали в оборонительных боях, а в это время подтягивали в тылы резервные армии, готовя их для перехода в наступление. Георгий Константинович Жуков в своих «Воспоминаниях и размышлениях» писал в 1969 году о подготовке генерального наступления под Москвой: «Сама идея его возникла еще в ноябре. В ходе оборонительных сражений она окончательно сложилась, стала важнейшим и постоянным элементом замыслов Ставки советского Верховного Главнокомандования». То есть, получается, что Верховное Главнокомандование и командование Западного фронта заранее подготовили события, стянули войска, наметили сроки.
В реальности было немного не так. По событиям под Каширой мы видели, что огромные участок фронта, решающий участок, несколько дней не кому было защищать. В тылу от Каширы до Михнева не было ни одной боеспособной части Красной Армии. Пришлось снимать войска с других участков фронта. О каком спокойном планировании можно говорить, если и под Каширой и под Солнечногорском, в десятках километрах от стен столицы, вражеские танки приходилось останавливать огнем зенитной артиллерии? О какой планомерной подготовке резервов идет речь, если в бой к северу от Москвы бросались все свободные резервы, в том числе и 1-я ударная армия на канале Москва-Волга, которая, вроде бы, стояла в резерве для начала контрнаступления под Москвой?
В многотомном труде «История Второй мировой войны» так говорится о ходе подготовки контрнаступления под Москвой: «Анализируя складывающуюся в ноябре 1941 года обстановку на фронте, советское Верховное Главнокомандование все более убеждалось, что наступательные возможности врага, прилагавшего отчаянные усилия захватить Москву, истощаются. Особенно наглядно это проявилось в конце ноября - начале декабря, когда войска Калининского и Западного фронта серией сильных контрударов заставили немецко-фашистские войска перейти к обороне, а на ряде участков и отступить». Лишь в конце ноября, после ударов по немцам у Каширы, родился первый план контрнаступления под Москвой. Он опирался на то, что немцы измотаны, наша авиация получила численное превосходство в воздухе, немцы не успели перейти к обороне. Удары планировались по ударным группировкам противника действовавшим севернее и южнее Москвы. При этом южнее Москвы эти удары предполагались как продолжение контрнаступления Белова под Каширой. «Уже в ходе развернувшегося контрнаступления Ставка определила его дальнейшую цель: нанести поражение всей группе «Центр». 30 ноября Военный Совет Западного фронта представил Верховному Главнокомандующему разработанный им план, который в тот же день был утвержден. Замысел операции: «…ударом на Клин, Солнечногорск и в истринском направлении разбить основную группировку противника на правом крыле и ударом на Узловая и Богородицк во фланг и тыл группе Гудериана разбить противника не левом крыле фронта». /36/
Кстати, у того же Г.К.Жукова, до выхода в свет его всемирно известных мемуаров, была немного иная точка зрения. Которая, по мнению авторов, ближе к истине. В 1968 году в «Военно-историческом журнале» была опубликована статья маршала "Контрнаступление под Москвой". Там он писал: "Когда в последних числах ноября и в первые дни декабря мы организовывали сопротивление противнику, а затем применили более активную форму - наносили контрудары, в наших замыслах еще не было четко обоснованного мнения о том, что нами затевается такое грандиозное контрнаступление, каким оно потом оказалось. Первая постановка задач 30 ноября на контрнаступление преследовала хотя и важную, но пока ограниченную цель - отбросить наиболее угрожавшие прорывом к Москве вражеские силы. Глубина ударов намечалась: на севере - до 60 км, на юге - около 100 км. Но уже в ходе контрударов, наносившихся в начале декабря, стало ясно: противник настолько измотан предыдущими сражениями и так обессилен, что не только не может продолжать наступление, но и не в состоянии организовать прочную оборону. И когда и на правом, а особенно на левом крыле нашего фронта противник начал отходить, командование фронта распорядительным порядком стало наращивать силу ударов не только по фронту, но и по глубине. 5-6 декабря контрнаступление стало уже реальностью".
Вот и получилось: в книге воспоминаний у Г.К.Жукова - одно, а в более ранней статье нечто иное. Автор, с учетом процитированных выше источников, убежден, что на самом деле именно с тактического контрудара войск группы Белова под Каширой, а позднее и с других контрударов, постепенно, начиналось общее контрнаступление под Москвой. Таким образом, можно утверждать, что хронологически и фактически именно под Каширой начался разгром гитлеровцев под Москвой!

От Каширы до ворот Венева
Всю ночь с 28 на 29 ноября 1941 года войска под командованием генерал-майора П.А.Белова, действуя мобильными группами автоматчиков, очищали от остатков фашистских войск деревни и села Каширского района. К 29 ноября немцы были отброшены на 25-30 километров от Каширы. Это была настоящая победа.
Результаты контрудара под Каширой хорошо видны из записей в дневнике начальника немецкого Генерального штаба сухопутных сил Ф.Гальдера: «29 ноября 1941 года. 161-й день войны. Войска 2-й танковой армии встречают растущее сопротивление противника у Каширы. В этом районе наши авангарды (17-я танковая дивизия) вынуждены были отойти. Восточнее Каширы продолжаются переброски войск противника с юга на Рязань. (это развертывалась 10-я армия-прим.авт.)… Состоялся разговор о выравнивании фронта и группировке сил на зиму …2-й танковой армии. (фактически речь идет об отступлении – прим.авт.) …» Эти записи в дневнике в тот период, когда еще к северу от Москвы обстановка была крайне сложной, очень дорого стоят – они подтверждают тот вывод автора о том, что именно с контрудара войск Белова под Каширой начался крах немецкого наступления под Москвой!
Ближайшей задачей 1-го гвардейского кав.корпуса ставился захват Мордвеса и уничтожение веневской группировки противника. Корпус должен был наступать строго на юг, имея ударные танковые группировки на обоих флангах и подвижный резерв за центром. Приказ о наступлении был отправлен в части группы генерала Белова в ночь с 29 на 30 ноября 1941 года. Противостояли нашим войскам на Мордвеском направлении немецкие 17-я танковая и 29-я моторизованная дивизии.
9-я танковая бригада выдвинулась в район Топканово-Острога-Богатищево. 35-ий и 127-ой отдельные танковые батальоны выдвинулись в район Гритчино-Каменка. Они должны были действовать на фланговом направлении главного удара по направлению Мордвес - Серебряные Пруды.
О действиях немцев 29 ноября исчерпывающую справку дает в своем дневнике Ф.Гальдер: «2-я танковая армия продолжает продвигаться вперед. Успехи, правда, небольшие, в первую очередь – на восточном участке фронта армий. (начавшийся маневр по охвату Тулы с севера – прим.авт.) Противник кое-где отошел. Под Каширой пришлось отойти нашим войскам. Западнее Тулы наши войска несколько продвинулись вперед. По-видимому, противник снимает войска с участка фронта перед правым флангом 4-й армии и перебрасывает их в район западнее Каширы».
После суточного отдыха, 30 ноября 1941 года, наши войска продолжили наступление. Ему предшествовала небольшая артиллерийская подготовка. Общее направление – на юг. Немцы создали из деревень и сел, расположенных рядом с шоссе Кашира-Мордвес, узлы обороны. Прикрывая отходившие к Мордвесу войска фашисты сумели наладить хорошую круговую оборону в этих деревнях, опиравшуюся на созданные каширянами и советскими саперами оборонительные сооружения, окопы, минные поля, а также используя врытые в землю и снег танки. Вырыть качественные новые укрепления немцы не могли – в эти дни было морозно и земля не поддавалась саперным лопаткам. Потеплело лишь днем 30 ноября – температура воздуха повысилась до 0 градусов по Цельсию, кое-где накрапывал дождь.
На центральном участке наступления основные бои 30 ноября велись в районе сел Наумовское и Барабаново. Части 173-й стрелковой дивизии обеспечивали стык конногвардейцев с 112-й танковой бригадой и для этого наступали в район Жежельны.
На нашем правом фланге, который мог угрожать действиям основных немецких сил, направляемых на охват Тулы с северо-запада, немцы попытались оттеснить соединения 112-й танковой дивизии. Танкисты А.Л.Гетмана отбили эти атаки, уничтожив до 10 танков фашистов и 2 самолета. Но сами продвинуться вперед к Мордвесу не смогли. Немцы сумели уничтожить 3 наших танка и сбить 2 советских самолета. Бои шли в районе деревень Нефедьево и Павловское в соседней Тульской области.
Небольшого успеха 30 ноября добилась 2-я гвардейская кавалерийская дивизия, наступавшая вместе с 9-й танковой бригадой и двумя отдельными танковыми батальонами на левом фланге. Она вышла к селу Малое Ильинское и к 18 часам вечера этого дня, согласно сводке Советского Генштаба, вышла к д.Якимовское. Передовые части этих соединений вели разведку по направлению на Серебряные Пруды. Оттуда, на помощь 17-й танковой дивизии немцев, выдвигались два полка 29-й моторизованной дивизии гитлеровцев.
Гудериан так оценил результаты боев в этот день: «…30 ноября было отмечено усиление противника, действовавшего против моего северного фланга у Каширы. Было очевидно, что противник перебрасывает с центрального участка фронта, западнее Москвы, часть своих сил на угрожаемые фланги». Гудериан понял маневр советского командования – но было уже поздно…
Настроение немецких солдат сильно отличалось от настроения немецких штабных генералов. Их характер хорошо отражен в письме Вильгельма Эльмана датированном 30.11.1941 года: «Русских победить невозможно…»
Об общем успехе боев под Каширой 28-30 ноября узнали и все советские люди. Корреспондент газеты «Правда» П.Лидов писал 1 декабря 1941 года: «Мы сообщали о контрударе, который нанесли конногвардейцы тов.Белова германским частям, стремившимся наступать на север на сталиногорском направлении. В результате этого контрудара противник был остановлен и перешел к обороне. За истекшие сутки конница тов.Белова и приданные ей части развили свой успех....Немцы, преследуемые советскими частями, понесли большие потери в живой силе и технике. Под одним только селом П. (село Пятница – прим.авт.) сожжено 18 германских танков, разбито 8 броневиков и до 20 автомашин, сбито 2 самолета».
А вот как оценил бои к югу от Каширы Г.К.Жуков в своих мемуарах: «До 30 ноября шли напряженные бои в этом районе к северу от Мордвеса. Враг не смог здесь добиться успеха. Командующий 2-й танковой армией Гудериан убедился в невозможности сломить упорное сопротивление советских войск в районе Кашира—Тула и пробиться отсюда в сторону Москвы. Гитлеровцы вынуждены были перейти на этом участке к обороне. Советские войска, сражавшиеся в этом районе, отразили все удары врага, нанесли ему большие потери и не пропустили к Москве».
1 декабря кавалеристы 1-го гвард.кавкорпуса вновь попытались возобновить свои атаки освобождая последние каширские деревни. Но успех снова ускользал от наших воинов: «Ни в центре, ни на правом фланге мы не смогли значительно продвинуться вперед. В оперативной сводке Главного командования Сухопутных сил Вермахта о боях 1 декабря в районе Каширы сказано: «Танки противника провели разведку боем перед правым крылом 17 тд.».Советская разведка подтвердила, что группе Белова противостоят силы 17-й танковой дивизии, часть танковой группы «Эбербах». К району боев подтягивалась и мотопехота 29-й мотодивизии от Серебряных Прудов. Приказ двигаться к Кашире в эти дни получили и соединения 167-й пехотной дивизии немцев.
Окончательно территория Каширского района была очищена от фашистов 4 декабря 1941 года. Немецкие войска продержались в нашем районе всего лишь около 10 дней.
3 декабря из подчинения генерал-майора П.А.Белова была выведена 112-я танковая дивизия и 35-й отд.танковый батальон. Их бросили в сражение против немецких танков рвущихся к Ревякино. Наши танкисты должны были сорвать планы фашистов окружить Тулу.
3 декабря противник произвел несколько контратак при поддержке десяти танков и двух бронемашин. Ему удалось несколько потеснить наши части и овладеть населенными пунктами Малое Чернево и Борисово. Бои на участке 173-й стрелковой дивизии шли 4 и 5 декабря непрерывно.
Советский Генеральный штаб подвел итоги боев на юге от Каширы 3 декабря 1941 года в своей оперсводке №281: «1 гв.кк продолжал вести наступательные бои с противником на каширско-веневском направлении. 1 гв.кд к 18.00 3 декабря овладела районом Мартемьяново-Лашино. 2 гв.кд. двумя полками овладела районом Немерино; ее третий полк действовал совместно с 9 тбр. 9 тбр вела бой в районе Пряхино-Михайловка». 173-я сд овладела районами Заразы, Хреново, Верхн.Рудькино, Жилево и продолжала наступать на Гритчино (все населенные пункты в Тульской области-прим.авт.).
Ускорить темпы наступления на Мордвес позволил успех советских войск 50-й армии отразивших попытку немцев окружить Тулу в районе Ревякино. 3-я и 4-я танковые дивизии были отброшены к Веневу. Бесспорно, помогли героическим защитникам города-оружейников и наступательные действия 1-го гвардейского кавкорпуса, сковавшего и атаковавшего крупные силы немцев.
Бедствия немцев усугубляла и погода – именно 5-6 декабря впервые «вдарил» настоящий русский мороз. Столбик термометров опустился до 28-30 градусов ниже нуля. А наши части, невзирая на стужу, почти не имея отдыха, продолжали продвигаться вперед. 4-6 декабря шли бои за овладение районами Гридчино, Гремячая, Алесово, Уваровка, Пряхино. Наступал перелом в боях за Мордвес.
6 декабря 173-я дивизия перешла в наступление. Ночная атака оказалась неожиданной для противника. К вечеру 6 декабря 2-я гвардейская кавалерийская дивизия и 9-я танковая бригада перерезали дорогу, ведущую из Мордвеса в Венев. Немцы, опасаясь быть окруженными, начали поспешно отходить. Они бросали свою технику и отступали пешком. «Повсюду видны были следы их поспешного бегства. 7 декабря на радиозапрос немецких частей Гудериан ответил: «Машины сжигать, самим отступать…».

В ночь на 7 декабря 1941 года войска генерал-майора П.А.Белова с трех сторон ворвались в Мордвес. Кавалерийские эскадроны в конном строю стремительно преследовали убегающего противника. 9 декабря был взят Венев.
Подводя итоги боев под Каширой П.А.Белов в 1942 году писал: «В боях к югу от Каширы потерпели поражение следующие дивизии противника: 17-я танковая, 29-я моторизованная, 167-я пехотная. Нами захвачены трофеи: свыше 2 000 автомашин, не менее 80 танков и более 60 орудий разных систем. Одними убитыми враг потерял около 1 500 человек». В донесении командования 173-й стрелковой дивизии Военному Совету 50-й армии указываются более точные цифры захваченных у немцев трофеев: «…машин грузовых – 379, машин легковых – 15, мотоциклов – 190, орудий – 28, пулеметов-27, танков-29, танкеток – 4, зенитных пушек-6, автоматов-10, патронов – 800 тысяч, саперное, иженерное имущество, имущество связи и п.д.».
На этом заканчивались бои под Каширой, а начавшееся здесь контрнаступление советских войск переросло в общее стратегическое наступление Западного фронта, начавшееся 4-6 декабря 1941 года. Конногвардейцы Белова освободили Сталиногорск, Узловую, Крапивну, Козельск и совершили героический рейд в район Смоленска, где в окружении сражались с фашистами в начале 1942 года.

Результаты оккупации фашистами Каширского района
За десять дней оккупации части территории Каширского района фашисты умудрились нанести народному хозяйству района значительный ущерб. Подвергнув наш город чудовищной бомбардировке гитлеровцы разрушили и сожгли большое количество жилых домов, уничтожили городскую баню, разрушили все корпуса больницы и другие учреждения. Всего ими было сожжено, уничтожено и разрушено около 150 зданий. С особым варварством уничтожались культурные учреждения – библиотеки, школы, клубы, избы-читальни. Среди них выведено из строя 26 школ, две из них уничтожены полностью, сожжено более 20 тысяч книг. Было разрушено 18 мостов, 45 колхозных построек, сожжено или уничтожено в боях 77 частных домов. Их колхозов района угнано 50 голов общественного скота, сожжены и испорчены хлеб и корма собранные с площади 2924 гектара и более 1500 центнеров сена. Общий ущерб хозяйству района оценивался в 65 миллионов тогдашних рублей.
Памятные следы оставили немцы после себя в оккупированных селах Каширского района. Характерным для немцев было поведение захватчиков в деревне Пятница. По свидетельству очевидцев они первым делом разграбили магазин потребкооперации, затем стали обирать местных жителей. Брали все подряд, особенно налегая на теплые вещи. Затем начали резать птицу и скот у колхозников, отбирать у них тулупы, валенки, одеяла. Местных жителей заставляли носить воду для помывки завшивевших немцев. Примерно та же картина была и в Стародубе, Злобино и других деревнях района. В Барабаново немцы расквартировались в школе и топили печку книгами и партами.

Надо отметить, что в некоторых случаях причиной причинения ущерба колхозникам были распоряжения местных властей. По воспоминаниям З.Кореняк В деревне Яковское по приказу сверху перед приходом немцев под нож пустили всю скотину и спрятали мясо по домам, чтобы оно не досталось оккупантам. А в Никулино поступила команда жечь весь хлеб. На станции Пчеловодная перед приходом немцев взорвали 9 метровый мост и трубу через р.Сергеевка.
На оккупированной врагом территории Каширского района были примеры личного мужества среди гражданских лиц. У деревни Никулино был ранен разведчик-кавалерист П.М.Евремов. До подхода наших войск его укрыл колхозник Н.И.Рощин.
Андрей Голубев

Кашира в ноябре 1941-го года
Андрей Голубев
andreygolybev
конногвардеец 


Враг у ворот Каширы


Защитить Каширу любой ценой!

Около 7 утра 25 ноября 1941 года П.А.Белов прибыл в Каширу. По предварительной договоренности с начальником штаба корпуса М.Д.Грецовым он направился на местную почту. Каширской районной конторой связи в ту пору заведовал Владимир Сергеевич Евсеев. Он и его подчиненные, в основном женщины и девушки, обеспечивали бесперебойную работу связи. Связистки немедленно связали Павла Алексеевича со штабом корпуса, расположившемся в деревне Суково (на ступинском берегу Оки).

Полковник Грецов сообщил, что генерал-майор Баранов и часть штаба его кавалерийской дивизии уже находятся в Кашире, а вот сама 5-я кавдивизия дивизия и другие соединения были только на подходе.

Примерно в это же время, около 7 часов утра, передовая колонна подвижных немецких разведывательных соединений вошла в Мордвес и, не останавливаясь, проследовала на Каширу. Немцы опережали Белова.

На почте Белов провел короткое совещание. На нем были отданы первые распоряжения по обороне города. Единственное, что можно было сделать в тех условиях, вспоминает в своих мемуарах П.А.Белов – «объединить разрозненные подразделения местного гарнизона и бросить их на защиту города». Для этого генерал подчиняет все войсковые подразделения находящиеся в Кашире и окрестностях генералу Баранову.

На подступах к Кашире занял оборону инженерный батальон особого назначения, бойцы которого начали минировать танкоопасные направления. Также на оборону окраин города встала часть зенитных расчетов 352-го отдельного зенитно-артиллерийского дивизиона, бойцы школы младших лейтенантов 49-й армии и школы сержантов той же армии. В самом городе готовились к уличным боям Каширский и Ступинский истребительные батальоны, сформированные, в основном, из молодежи – использовать школьников в боевых действиях на подступах к городу Белов запретил.

Белов подчинил себе и 173-ю стрелковую дивизию, размещавшуюся в селе Богословское. От нее был выделен 1313-й полк, который также занял оборону около города.

Все эти войска, как вспоминал потом генерал Белов, конечно были слабы, чтобы отразить серьезный натиск противника. Но Белов надеялся, что они хотя бы на время задержат немцев, заставят их развернуться, ввязаться в бой, потерять драгоценное время, дожидаться подхода основных сил к авангарду. Этот расчет, в последствии, оказался верным.

В это время немецкая авиация бомбила город, расчищая путь частям 17-й танковой дивизии 2-й танковой армии фашистов. Павел Алексеевич вспоминает, что бомбы ложились так близко от почты, что ему и двум телефонисткам узла связи (Козлова Полина Федоровна и Рындикова Анна Гавриловна, их сменщицами были Зинаида Гришиной и Нина Фролова - прим.авт.) приходилось прятаться в простенки. На почте выбило все стекла, обрушилась штукатурка.

Несколько бомб разорвалось во дворе Каширского исполкома, где находился штаб обороны города. В здании выбило стекла и вышибло рамы, была разрушена крыша. Был разрушен бензосклад гаража и конный двор, пробит водопровод. К счастью, обошлось без жертв, хотя конюх Шепилов уцелел чудом – бомба разорвалась рядом с ним.

Под ударами авиации противника она начала прерываться – вначале с зенитчиками, потом с 445-м ИАП. Вскоре из 300 номеров телефонной станции на вызовы отвечали только пять. Были повреждены и городские линии электроснабжения.

После дневных авиаударов немцев руководители города – А.Е.Егоров, Т.М.Горб и начальник милиции Ф.Н.Семенцов принимают решение перенести штаб обороны в подвал трапезной бывшего Никитского монастыря на улице Свободы, где в ту пору располагалась прядильная артель.

Генерал-майор Баранов развернул свой штаб в доме №12 в Колодезном переулке, принадлежащем семье Виноградовых. В близлежащих домах разместились штабные службы его дивизии – в доме №9 Волкова переулка (хозяйка – М.А.Орлова) разместилась полевая телефонная станция.

Авианалеты продолжались весь день 25-го ноября. Кроме старой Каширы противник атаковал мосты через Оку и Каширскую ГРЭС. Несколько бомб упало и на села Каширского района. После обеда бомбардировкам подверглись и боевые порядки частей прикрывавших Каширу с юга. Эффективность авиаударов была, к счастью для советских войск, минимальной.


 

Немецкие войска на территории

Каширского района

Примерно в полдень 25 ноября 1941 года прервалась связь с южными сельскими Советами Каширского района – Растовецким, Бол.Ильинским и Никулинским. Не отвечал аппарат южного поста ВНОС. Но на этот раз причиной было появление их территории передовых отрядов немцев, нарушивших связь. Немецкие разведгруппы также рвали и линии электропередачи. По мере того, как исчезала связь с населенными пунктами, руководители обороны города отслеживали продвижение немецких войск по территории Каширского района.

К 14 часам дня фашисты заняли все деревни вдоль шоссе Мордвес-Барабаново. В деревне Руднево в два часа дня был убит немцами, обстрелявшими пункт из леса, начальник наблюдательного пункта Степанов и ранен красноармеец Переходцев.

В последний момент ускользнули от фашистов председатели сельских советов южной части Каширского района: Растовецкого – Хрисанфова, Богатищево-Епишенского – Данилин. Председатель Кокинского сельского совета Федорова Мария Прохоровна около трех часов дня столкнулась с немцами нос к носу прямо в здании своего сельского Совета. Ей чудом удалось бежать в Каширу.

К 15.00 25-го ноября 1941 года немецко-фашистские войска занимали исходные позиции на узком участке фронта у деревни Пятница, в семи километрах южнее Каширы. Были захвачены деревни Тимирязево, Верзилово, Дудылово, Кокино, Ягодня и Стародуб. Правый фланг немцев упирался в шоссе Кокино-Кашира. На левом фланге немцы заняли деревни Елькино, Семенково, Наумовское, Романовское, Суханово-Семеново. (По некоторым данным разведка немцев появилась у Пятницы, Грабченок и Ледовских Выселок уже в 10 часов утра).


 

Почему немцы остановились в Пятнице?

Позднее П.А.Белов вспоминал: «26 ноября (на самом деле 25-го ноября 1941 года - мы уже говорили об ошибке в датировках послевоенных мемуаров генерала-прим.авт.) фашисты до 15 часов имели полную возможность с ходу захватить Каширу и переправы через Оку. Те импровизированные заслоны, которые мы выставили для защиты города, не смогли бы сдержать напор ударной группы Гудериана, насчитывавшей уже более 100 танков, но немцы остановились в деревне Пятница, не дойдя до города восьми километров. Вероятно, противник считал, что под Каширой встретит упорное сопротивление, и подтягивал новые силы, намереваясь сразу нанести мощный удар».

Но на самом деле все было немного не так. Немцы, как следует из их донесений, наоборот считали, что под Каширой нет дееспособных частей. Красной Армии. Немцы решили подтянуть резервы, горючее, для дальнейшего рывка на Москву, полагая, что у них есть время на перегруппировку. В эту паузу немецким командованием был дан приказ двум полкам 29-й моторизованной дивизии из района Серебряных Прудов выдвигаться через Мордвес на Каширу. За время остановки наступления по Кашире должна была поработать авиация немцев, облегчив им движение к переправам через Оку. Можно смело сделать вывод, что фашистское командование своевременно не поняло маневра советских военноначальников по переброске корпуса Белова. Цену этой ошибки немцы поймут чуть позже.


 


 

25 ноября 1941 года - главный день обороны Каширы

Вернемся в Каширу. К полудню 25 ноября 1941 года, убедившись, что сделано все возможное для обороны города генерал Белов решил проехать по шоссе от Каширы до Ступино. Ему хотелось самому встретить приближающихся к городу кавалеристов, поторопить их, а также развернуть свой штаб за Окой, вне зоны возможного прорыва танков противника. Кстати, этот отъезд из Каширы ни в коей мере не проявление Беловым опасения того, что враг захватит Каширу. Это нормальное поведение высшего командира, задача которого не скакать вперед на белом коне, а обеспечить тактическое и стратегическое руководство боевыми операциями.

Было около 15 часов дня, когда неподалеку от Ступина генерал Белов увидел первые эскадроны своего корпуса (в то время немцы уже были в Пятнице). Навстречу ему двигался один из лучших полков – 131-й Таманский полк, не раз отличавшийся в прежних боях. (командир подполковник В.Г.Синицкий). Бойцы проходили мимо командира с трудом передвигая натруженные ноги. За неполные двое суток они совершили марш-бросок более чем в сто километров, не останавливаясь на ночлег, делая лишь короткие привалы. И весь этот путь проделали пешком, ведя лошадей на поводу. Твердая земля наминала мягкую часть (подушки) неподкованных копыт. Лошади были измучены, шли медленнее людей.

Прямо с марша 131-й кавполк занимал оборону на окраине Каширы. Вслед за ним начали подходить к Кашире и другие части 5-й ставропольской имени Блинова кавалерийской дивизии. Примерно к 16-17 часам дня 25 ноября 1941 года Гудериан потерял возможность взять Каширу и переправы через Оку с ходу.

Рассказывая об обстановке и настроениях вокруг Каширы и в самом городе в самый острый и неопределенный период - днем 25 ноября, интересно привести воспоминания стороннего очевидца. Такие воспоминания есть. Их автор военный корреспондент П.И. Трояновский. Вот как он описывал события: «Где-то в полдень 25 ноября, после долгих странствий по проселочным дорогам, наша машина выехала наконец на Каширское шоссе. Прибавили скорость, начали обгонять тяжело шагавшую пехоту, кавалерийские эскадроны, колонны танков, артиллерийские дивизионы. Через несколько километров показались высокие дома и трубы какого-то завода.

- Ступино,— объявил шофер.

За городом шоссе, поныряв на спусках и подъемах, вскоре уперлось в мост через Оку. На высоком правом берегу реки стояла Кашира. Она манила нас, как место, где мы могли найти более или менее устойчивую связь с Москвой хотя бы на полтора-два часа, чтобы передать материалы о боях в районе станции Ревякино.

Перед мостом решили размять затекшие ноги. Вылезли из машины. Было холодно, дул сильный ветер. Ока уже встала. Только в одном месте, ближе к середине реки, темнела парящая полынья.

- Что такое? Посмотрите! - вдруг с тревогой воскликнул Олег Кнорринг, показывая в сторону Каширы. Я взглянул на город. Над ним вспыхивали в небе черно-белые барашки шрапнели. Да, да, именно шрапнели, а не разрывов зенитных снарядов. Откуда над Каширой шрапнель? Неужели там уже фашисты? Да нет, не может быть! И все же...

В городе мы, естественно, застали обстановку некоторой нервозности. Ведь враг уже на пороге! Жители прятались от обстрела в подвалы, бомбоубежища, другие с детьми и самыми необходимыми пожитками торопились к мосту через Оку».


 

Первое столкновение с врагом под Каширой произошло в 15 часов дня. Для выяснения обстановки в Руднево, где как мы уже описывали выше, немцы обстреляли пункт наблюдения зенитчиков, майор А.П.Смирнов направил комиссара первой батареи Пязукина, командира отделения связи Комарова и санинструктора Роя. Как только машина зенитчиков переехала мост у совхоза Зендиково она была обстреляна появившимся из Пятницы танком. Пязукин был убит, а Рой ранен. К разбитой машине направились несколько немецких автоматчиков, но уцелевший боец Комаров открыл по ним огонь и отогнал от разбитой машины, уничтожив нескольких немцев.

Лишь к 16 часам противник предпринял разведку боем, пытаясь прощупать силы обороняющие Каширу с юга. Скорее всего, немцы не дождались ни значительных резервов, ни достаточного количества горючего, поскольку их атака и последующие оборонительные действия под Каширой явно указывают на отставшие тылы и отсутствие тактических подкреплений. Противника хватило 25 ноября 1941 года лишь на проведение разведки боем, хотя не исключено, что немцы рассчитывали проскочить даже с этими небольшими силами через всю Каширу к Оке, помня, как легко им дался путь от Венева до Каширы. Это косвенно подтверждает и то, что около 16 часов, перед атакой немцев у Зендиково, на Каширу был совершен самый массированный за этот день авианалет силами 20 бомбардировщиков «Юнкерс». Они шли тремя группами и атаковали в основном южные окраины Каширы.

Фашистские танки пошли из Пятницы через Базарово на Зендиково. Вначале все шло для них удачно. Базарово техника немцев прошла без боя. На шоссе Венев — Кашира двигалось 6 немецких танков, 3 автомашины с пехотой и мотоциклисты. 3-я батарея 352-го ОЗАД была своевременно предупреждена об этом постом №83 ВНОС (сержанты Е.И.Бутырин и П.А.Рыбакин), которая заметила немцев около 16 часов дня.

Дальнейшие обстоятельства первого боя, а также сведения из вышеприведенных нами немецких источников, о наличии боеготовых танков в 17-й танковой дивизии после боев за Венев, позволяют нам предполагать, что эти танки были легкими. Либо вообще, к Кашире 25 ноября 1941 года двигались танкетки, а не средние, тем более тяжелые, танки. Косвенным подтверждением этого могут служить воспоминания участника событий, начштаба 173-й стрелковой дивизии Г.Н.Первенцева, который писал: «Танковый полк этой дивизии еще до подхода к Кашире понес большие потери и сейчас небольшими группами танков поддерживал свои моторизованные полки». Другим подтверждением служит то, что мост через реку Мутенку у Зендиково был деревянным и он вряд ли выдержал бы средний, или тяжелый танк. А вот танкетка немецкого разведотряда прошла бы по нему легко. Старожилы из местных жителей утверждают, что были подбиты именно танкетки. (Местный житель Н.С.Амбросимов вспоминал, что от Верзилово на Каширу прошли 4 танкетки врага). Кстати, в ноябре 1941 года дорога на Мордвес и мост через Мутенку располагались примерно в 100 метрах левее (вверх по течению речки) их нынешнего месторасположения в районе мемориала в Зендиково.

Но, несмотря на наше предположение в описании дальнейших событий, мы будем исходить из общепризнанной точки зрения, что под Зендиково позиции наших войск атаковали немецкие танки, хотя еще раз уточним, что убеждены, что это были легкие танки типа «PzI”, а возможно и танкетки.

Фашистов встретили заградительным огнем зенитчики 352-го Отдельного Зенитно-Артиллерийского Дивизиона, чьи орудия были использованы против танков.

Как только показалась колонна танков, 3-я батарея, по команде ее командира старшего лейтенанта С. К. Абрамова (политрук Селиванов), открыла интенсивный огонь из всех четырех орудий. Противник, ответив несколькими выстрелами, стал обходить батарею справа танками, а слева — группой автоматчиков с пулеметом. Командир распределил огонь: три орудия били по танкам, а одно картечью — по пулемету и автоматчикам. 76-мм зенитные орудия прикрывали пулеметчики взвода лейтенанта Васильева (подразделение 352-го ОЗАД) расположившиеся в районе дворянской усадьбы в Зендиково, бойцы 1313-го полка 173-й стрелковой дивизии, добровольцы из дозора Каширского истребительного батальона и бойцы школы мл.лейтенантов и сержантов 49-й армии, прибывшие к месту боя чуть позже (примерно в 16.50). Правый фланг 3-й батареи прикрывала 53-я отдельная батарея старшего лейтенанта М.А.Рога.

Вот как описывал эти события в своих воспоминаниях боец ОЗАД Дмитрий Александрович Исаев: «Утром 24 ноября командир дивизиона майор Смирнов получил задачу перебросить часть огневых средств на танкоопасное направление к югу от Каширы. Туда была отправлена одна из трех батарей ОЗАД. С ней отправился и сам Смирнов. Огневые позиции зенитчики заняли у моста через овраг в 300-400 метрах перед деревней Пятница… 25 ноября их атаковали немецкие танки, причем действовали они без пехоты и авиационной поддержки, что, конечно, облегчало задачу обороняющихся. Тем не менее, бой был тяжким… Несколько танков пытались обойти орудия, спустились в овраг, но выбраться отсюда не смогли - их забросали гранатами».

После первой разведки боем наблюдательный пост артиллеристов-зенитчиков заметил подход к Пятнице новых сил фашистов: «По дороге на Каширу движутся танки и автомашины, по силуэтам насчитано 52 единицы». Это послужило основанием ряду авторов утверждать, что это была вторая, более мощная, атака немцев на Каширу днем 25 ноября 1941 года.

Майор А. П. Смирнов, лично руководящий боем на окраине Каширы вместе с комиссаром дивизиона Тером, приказал командиру 1-й батареи капитану И. С. Рязанцеву поставить неподвижный заградительный огонь по подходившему противнику в районе деревни Зендиково и на северных выходах из деревни Пятница. Через несколько минут бой разгорелся с новой силой. Наводить приходилось в темноте, по чуть видным силуэтам и по вспышкам выстрелов. И все же гитлеровцы не выдержали, отошли. Бой постепенно стал стихать. В этой перестрелке идущей уже практически в темноте, принимали участие и подразделения 173-й стрелковой дивизии.

Противник потерял три танка (в некоторых источниках указывается, что во второй атаке, которую мы склонны считать перестрелкой, подбито 6 танков, что вызывает большие сомнения и не подтверждено иными источниками, а по воспоминаниям участника боев А.Т.Сальникова было подбито 2 танка) и отошел обратно к Пятнице. При этом один из танков был подбит прямо на мосту через Мутенку. Немцы потеряли день, который мог быть переломным в сражении под Каширой. (В книге А.Тонина «Ступино. Исторические сведения», со ссылкой на старожилов деревни Зендиково приводятся следующие сведения. Что немцы, дойдя до деревни, встали на вершине оврага и стали ждать утра, чтобы парадным маршем войти в Каширу. Воспоминания однозначно искаженные, поскольку боевые столкновения под Каширой имели место, и ни о каком парадном марше не могло быть и речи. Но, надо признать, что непонятная пауза, перед атакой на Каширу, у немцев все же была и, видимо, это и запомнил анонимный местный старожил, которого с таким удовольствием цитирует ступинский краевед пытаясь доказать, что боев под Каширой не было).

Вот как вспоминает местный старожил М.А.Кузьмичева о бое под Каширой: «Бой шел возле нашей деревни Зендиково, на бугре, на поле. Жестокий бой. Много погибло наших солдат. Хоронили их прямо на месте боя. Уже после боев я работала на тракторе. Поехали мы на поле. Смотрим — нога человека из земли показалась, рука... Поняли мы, объехали это место, не стали вспахивать».

Главным подтверждением тому, что беспочвенны все спекуляции на тему - были ли бои 25- го ноября 1941 года под Каширой или нет?, - является немецкий документальный источник. В 1 час ночи 26 ноября 1941 года в группе армий «Центр» по итогам прошедшего дня 25 ноября было составлено суточное оперативное донесение под грифом «1а №Т 1203/41 секретно». В нем четко сказано, что происходило 25.11.1941 года в 17-й танковой дивизии 24-го танкового корпуса 2-й танковой армии Гудериана: «17 тд: Усиленный разведотряд достиг района 3 км. южнее г.Кашира и натолкнулся там на сильное сопротивление». Бои под Каширой 25 ноября 1941 года были! Считаем, что отныне это доказано окончательно.

Генерал Гудериан напишет о боях под Каширой в своих воспоминаниях только одно предложение: «25 ноября боевая группа 17-й танковой дивизии подошла к Кашире».


 

Иосиф Сталин : «Немцев надо бить!»

Советское командование вечером 25 ноября 1941 года под Каширой усиливало оборону на подступах к Кагановичу и Каширской ГРЭС со стороны Ожерелья. Здесь, на пути возможного прорыва немецких танков, также встали зенитчики – 1-я батарея 352-го ОЗАД.

Около 17 часов комиссар 352-го ОЗАД передал руководству города полученный повторно через генерала М.С.Громадина приказ Сталина: «Каширу удержать любой ценой. ГРЭС не взрывать». Громадин лично контролировал развитие драматических событий под Каширой 25-го ноября 1941 года, каждые пять минут связываясь с командным пунктом каширских зенитчиков. По его указанию 25-го вечером из Москвы в Каширу вышли машины со снарядами для зенитных орудий, которых могло не хватить для отражения возможных атак фашистов, как с воздуха, так и с земли.

Встретив полки корпуса, Белов возвратился в Каширу и некоторое время провел на наблюдательном пункте, который по распоряжению местных властей оборудовали на южной окраине города, в глубоком надежном подвале, в помещении штаба местной ПВО, куда и была проведена телефонная связь. Среди множества представленных ему телеграмм принесли одну срочную, от начальника штаба Западного фронта генерал-лейтенанта В.Д.Соколовского, в которой сообщалось, что Военный Совет фронта возлагает на генерала Белова персональную ответственность за оборону Каширы. Но командование фронта этим не ограничивалось и требовало от Белова наступать и бить врага. Но проблема была в том, что у кавкорпуса еще не было достаточно сил, чтобы выполнить этот приказ немедленно. Добрая половина кавкорпуса была еще в пути. Но уже наступила темнота и была надежда, что немцы не будут пытаться атаковать в темное время суток.

Получив донесение, что немецкая разведка с боем была отбита, после недолгих раздумий на наблюдательном пункте в Кашире, генерал Белов поехал в деревню Суково, в штаб корпуса к полковнику М.Д.Грецову. Для разработки плана контрудара по немецкой группировке под Каширой. Дорога шла мимо аэродрома в Крутышках и П.А.Белов был вынужден переждать в лесу очередной авианалет немецких бомбардировщиков.

Только П.А.Белов начал работать над планом контрудара, как его срочно вызвали по телефону в Каширский горком коммунистической партии, для переговоров по прямому проводу со ставкой Верховного Главнокомандующего.


 

Каширский горком ВКП (б), расположенный на площади Володарского, не пострадал от дневных бомбежек 25 ноября 1941 года. К вечеру штаб обороны города переместился туда. В кабинете первого секретаря А.Е.Егорова собрались председатель райисполкома Т.М.Горб, начальник райотдела НКВД Ф.Н.Семенцов, работники аппарата горкома коммунистической партии В.Г.Первухин, Лысаков и Андреев. В 18 часов 15 минут раздался протяжный звонок. В горком звонил председатель Государственного Комитета Обороны И.В.Сталин. Он расспросил Егорова об обстановке и обещал оказать помощь войскам оборонявшим Каширу. Сталин дал поручение Егорову найти генерала Белова, чтобы тот немедленно связался с ним. По воспоминаниям А.Т.Сальников, который с еще 3 бойцами центрального партизанского отряда находился в здании горкома, разговор, в пересказе А.Е.Егорова, был следующим:

Сталин: «Как дела, товарищ секретарь?»

Егоров: «Немец близко».

Сталин: «Немцев надо бить!»

Егоров: «Мы приняли все меры по обороне города».

Сталин: «Найдите генерала Белова, он должен быть у Вас в городе, пусть он мне позвонит».

Егоров: «А как вам позвонить, товарищ Сталин?»

Сталин: «Ну вот, секретарь горкома и не знает как звонить - Москва. Кремль».

А.Е.Егоров после этого сразу послал бойцов во главе с А.Т.Сальниковым на поиски Белова на улицах Каширы. Один из них - Николай Минаев, сумел найти в Кашире только генерал-майора Баранова. Тот немедленно прибыл в горком партии.

Обстановка в районе Каширы вызывала беспокойство не только у Г.К.Жукова, но и у И.В.Сталина. Ведь до Москвы было всего 100 километров и еще не было уверенности, что немцы выдохлись и израсходовали уже все свои резервы. Поэтому 25 ноября Сталин трижды звонил в Каширу.

Чуть позже, примерно в семь часов вечера, раздался второй звонок от Сталина. Разговор шел снова с А.Е.Егоровым и прибывшим к тому времени генералом В.К.Барановым. Сталин спросил, чем помочь дивизии. Верховный Главнокомандующий приказал, чтобы Каширскую ГРЭС ни в коем случае не взрывали и вновь просил найти генерала Белова, чтобы он вышел на связь.

Белов приехал в Каширу из Суково уже в темноте. В условиях светомаскировки он никак не мог найти здания горкома партии. Было около 8 часов вечера. На южной окраине Каширы раздавались редкие выстрелы. Наконец, какой-то старый местный житель указал на затемненное здание.

Линия связи со Ставкой Верховного Главнокомандования оставалась не разъединенной. Свой разговор со Сталиным генерал Белов потом описывал в своих мемуарах так:

«В кабинете секретаря городского комитета партии товарища Егорова было полутемно. В углу слабо горела керосиновая лампа. Я даже не разглядел, сколько человек было в кабинете. Запомнился только генерал Баранов, который сообщил, что в горком звонил Сталин. Обстановка ему доложена, но телефон с Москвой остается не разъединенным – Верховный главнокомандующий ждет меня.

Я взял трубку, назвал свои имя и фамилию.

- Товарищ Белов, - донесся до меня приглушенный расстоянием голос, - есть возможность послать Вам для подкрепления два танковых батальона.

- Спасибо.

- Куда Вам их направить?

- Мост через Оку у Каширы очень слаб (имеется ввиду наплавной мост – прим.авторов) и не выдержит тяжелых танков, поэтому прошу направить через Коломну в Зарайск. В Зарайске мой представитель встретит танковые батальоны.

- Не нужны ли Вам автоматы?

- Очень прошу прислать ! – ответил я.

- Не нужны ли Вам две стрелковые бригады?

- Это было бы очень кстати. Прошу направить их прямо в Каширу.

- Я Вам их пришлю. Это легкие бригады новой организации. Они укомплектованы отборными людьми и приспособлены для маневренных действий.

Сказав это верховный Главнокомандующий умолк. Молчал и я, не зная, о чем еще говорить. Наступила долгая пауза. Я уже хотел попросить разрешения положить телефонную трубку, когда снова услышал голос Сталина.

- Товарищ Белов! Вы представьте свои кавалерийские дивизии к званию Гвардейских. Это надо было сделать раньше: Ваши дивизии отлично дрались на Украине и понесли большие потери под Серпуховым.

- Завтра же представлю, товарищ Сталин !

- Желаю Вам успехов.

- Спасибо !

Те, кто присутствовал в кабинете, с напряженным вниманием слушали разговор. Слышали они только то, что говорил я, но главное, конечно, поняли».

Интересно, совсем ли точно то, что написано в мемуарах генерала? В воспоминаниях других беловцев рассказывается, что Сталин начал разговор с вопроса о здоровье Павла Алексеевича. Сам Белов про это не пишет... Что это за непонятная пауза в разговоре, когда ни Сталину, ни Белову нечего было сказать друг другу? Может быть просто, после нескольких попыток найти командующего кавалерийским корпусом и несколькими часами ожидания на телефонной линии, Иосиф Виссарионович, после вопроса о здоровье командира кавкорпуса, высказал Белову ряд своих «соображений» о его долгом отсутствии, в ходе которых Белов и вынужден был долго молчать? Это можно только предполагать, но пауза, возникшая в этом подробно изложенном в мемуарах разговоре, получилась действительно интригующей и загадочной...

Когда П.А.Белов положил трубку, собравшиеся в кабинете 1-го секретаря райкома ВКП (б) А.Е.Егорова ждали от него ответа на самый важный вопрос: «Сумеют ли военные удержать Каширу?». Генерал Белов ответил, что завтра, 26-го ноября, начнется бой, бой тяжелый и жестокий, они, военные, сделают все возможное, чтобы отстоять город. Но, чтобы избежать напрасных потерь от бомб и снарядов, надо эвакуировать за Оку женщин, детей, стариков. На вопрос Т.М.Горба, взрывать ли ГРЭС, Белов ответил, что не взрывать – город будут защищать до последней возможности, хотя, как признавал в своих послевоенных мемуарах Павел Алексеевич, стопроцентной уверенности на тот момент, что удастся отстоять Каширу, у него еще не было.

П.А.Белов попросил руководителей обороны города посыпать дорогу, ведущую от плакшоутного моста через Оку в город, песком и золой, чтобы лошади и колеса автомобилей не скользили по образовавшемуся льду. Это было исполнено уже к утру. Также Белов просил усилить баррикады в самом городе и создать, силами истребительного батальона, огневые и пулеметные точки в угловых зданиях на перекрестках улиц. Это уже было сделано днем 25-го ноября. Был решен и вопрос с обеспечением лошадей кавалерийского корпуса подковами. За выполнение этого задания взялся прибывший в Каширу первый секретарь Ступинского горкома ВКП (б) В.В.Золотухин.


 

Ночная эвакуация

Организованная эвакуация населения Каширы началась в ночь с 25-го на 26-е ноября по вмороженному в лед плашкоутному мосту. До этого, в 22 часа 15 минут 25 ноября 1941 года штаб обороны города связывается с председателем исполкома Мособлсовета Тарасовым и при его содействии договариваются с руководством Коломенского района о приеме эвакуированных каширян. По домам жителей разослали нарочных с предупреждением о начале эвакуации. Как вспоминает Алексеев О.Ф. ночью в окно их дома постучали и сообщили, что завтра в Кашире будет бой и надо уходить. По воспоминаниям И.Зиновьевой за ночь их трижды предупредили о необходимости эвакуироваться.

В полночь люди потянулись к Оке. До пяти часов утра 26-го ноября 1941 года на другой берег Оки переправилось около 7 тысяч местных жителей. Они не воспользовались приглашением соседей из сел Коломенского района, а расселились в основном в землянках вырытых на скорую руку в заокских лесах. За Оку шли беженцы, а им навстречу вели своих коней бойцы корпуса П.А.Белова. К утру город опустел. Эвакуация прошла спокойно, лишь под утро одиночный немецкий самолет попытался посеять панику среди мирных беженцев, но был отогнан от моста огнем зенитчиков.

В ночь с 25 на 26 ноября железнодорожники станции Кашира обеспечили движение на перегоне Ступино-Кашира воинского эшелона доставившего в наш осажденный город вооружения и боеприпасы.

Андрей Голубев, Продолжение следует